Летит - и воздух озаряет,
Как вешне утро тихий понт!
Летит - и от его улыбки
Живая радость по лугам,
По рощам и полям лиется!
Златые Петрополя башни
Блистают, как свещи, и ток
Шумливый, бурный ток Днепровский
В себе изображает живо
Прекрасное лицо его.

Не слыша громового треска,
Не видя молненной зари,
Пастух и земледелец в песнях
Средь хижин воспевают мир.
От удовольствия сердечна
Струятся по ланитам слезы
У нежных матерей и жен;
Прижав оне к грудям вернейшим
Пришедших в дом своих героев
В восторге вопрошают "Кто?

Который бог, который ангел,
Который человеков друг,
Бескровным увенчал нас лавром,
Без брани вам трофеи дал
И торжество?" - Екатерина,
Та венценосна добродетель,
То воплощенно божество,
Которое дождит блаженства. -
Они вещали так любезным,
Повеся громы на стене.

Увидел Марс - нахмурил брови,
Скрежещет и кричит ярясь:
"Как? мир? - и без меня победы?
Я вас!"... Но, будучи сражен
Вдруг с Севера сияньем кротким,
Упал с железной колесницы;
Его паденье раздалося
Внутрь сердца Зависти - и трость,
Водимая умом обширным,
Бессмертной пальмой обвилась.

Россия наложила руку
На Тавр, Кавказ и Херсонес,
И, распустя в Босфоре флаги,
Стамбулу флотами гремит:
"Не подвиги Ютфридов храбрых
И не крестовски древни рати,
Се мой теперь парит Орел!"
Магмет, от ужаса бледнея,
Заносит из Европы ногу,
И возрастает Константин!

Цирцея от досады воет,
Волшебство все ее ничто;
Ахеян, в тварей превращенных
Миневра вновь творит людьми:
Осклабясь Пифагор дивится,
Что мнение его сбылося,
Что зрит он преселенье душ:
Гомер из стрекозы исходит,
И громогласным, сладким пеньем
Не баснь, но истину поет.

Какая незабвенна слава!
Какая звучная хвала!
Екатеринина держава
И мудрые ее дела
Кого и где не удивили?
Которые цари достигли
Величества ея доброт?
На трон со кротостью вступила,
На троне кротость воцарила,
Чудес источник и щедрот!

1784