Разом здесь из жаркой сферы
В резкий холод я вошел.
Здесь, на дне полу-пещеры -
Снега вечнаго престол;
А под ним немыя стены;
Плотно затканныя мхом,
Вечной стражею без смены
Возвышаются кругом.
Чрез отверзтый зев утесов
Сверху в сей заклеп земной
Робко входит свет дневной,
Будто б он лишь для распросов:
Что творится под землей? -
Послан твердью световой.
Будто ринувшись с разбега
По стенам на бездну снега,
Мох развесился над ней
Целой рощей нисходящей,
Опрокинутою чащей
Нитей, прядей и кистей.
Что ж? До сердца ль здесь расколот
Чатырдаг? - сказать ли: вот
Это сердце - снег и холод
Сдержан Крымскою горой
Под наружной лишь корой.
Но и здесь не без участья
К вам природа, и бесстрастья
В ней законченнаго нет:
Здесь на тяжкий стон несчастья
Эхо стонет вам в ответ,
Словно другом быть вам хочет
С вашим смехом захохочет,
С вашим криком закричит,
Вместе с вами замолчит,
Сердце в муках злополучья
Шлет отзвучья и созвучья:
Вздох ваш скажет - ох, беда! -
И оно вам скажет - да! -
Там глубоко, так сердечно!
Этот воздух ледяной
Прохладит так человечно
Жгучий жар в груди больной;
Он дыханье ваше схватит
И над этим ледником
Тихо, бережно покатит
Пара дымчатым клубком.
Этот мох цвести не станет,
До цветов ему куда?
Да зато он и не вянет
И не блекнет никогда.
А к тому ж в иные годы
Здесь, под солнечным огнем,
Бал Таврической природы
Слишком жарок; чтоб на нем
Сладко грудь свежилась ваша,
Здесь мороженаго чаша
Для гостей припасена
И природой подана.
И запас другого блага
Скрыт здесь - в ребрах Чатырдага:
Тех ключей, потоков, рек
Не отсюда ль прыщет влага?
Пей во здравье, человек!
В этой груде снежных складов
Лишь до времени тверда
Тех клокочущих каскадов
Серебристая руда;
Но тепло ее затронет,
Перетрет между теснин,
Умягчит, и со стремнин
Подтолкнем ее, уронит
И струистую погонит
В область дремлющих долин.